Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Концепция «Индо-Тихоокеанского региона» как попытка переформирования региона

Версия для печати

Избранное в Рунете

Концепция «Индо-Тихоокеанского региона» как попытка переформирования региона


Концепция «Индо-Тихоокеанского региона» как попытка переформирования региона

В последнее время в США активизировались обсуждения концепции «Индо-Тихоокеанского региона» (ИТР) и практические действия по ее формированию. Эти усилия следует воспринимать как попытки Вашингтона «переформатировать» Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) для достижения своих геостратегических и геополитических интересов. Вашингтон обратился к данной идее еще в конце 2017 г., изложив тогда ее рамочное видение. В дальнейшем при администрации Дональда Трампа были предприняты шаги по наполнению идеи конкретным содержанием...

В последнее время в США активизировались обсуждения концепции «Индо-Тихоокеанского региона» (ИТР) и практические действия по ее формированию. Эти усилия следует воспринимать как попытки Вашингтона «переформатировать» Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) для достижения своих геостратегических и геополитических интересов.

Уместно напомнить, что Вашингтон обратился к данной идее еще в конце 2017 г., изложив тогда ее рамочное видение. В дальнейшем при администрации Дональда Трампа были предприняты шаги по наполнению идеи конкретным содержанием. 30 мая 2018 г. министр обороны США объявил о переименовании Тихоокеанского командования в Индо-Тихоокеанское командование (хотя и прежде зона ответственности командования по умолчанию включала в себя и акватории Индийского океана). Еще через несколько дней, на конференции Shangri-La Dialogue (SLD) в Сингапуре, глава Пентагона внес новые уточнения в идею ИТР, причем с акцентом именно на аспекты региональной безопасности. А примерно через полтора года, 4 ноября 2019 г., Госдеп США впервые опубликовал уже суммированный документ под названием «Свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион» (FOIP), в котором комплексно и обобщенно было представлено видение стратегии США в ИТР, причем в разделе по вопросам безопасности весьма четко говорилось об угрозах интересам США и их союзников, вызванных в частности, «провокациями КНР в Южно-Китайском море».

В январе 2021 г., уже после избрания Дж. Байдена, был обнародован ранее засекреченный документ «Контуры стратегии США для Индо-Тихоокеанского региона» (U.S. Strategic Framework for the Indo-Pacific). Данный факт многие эксперты расценили как свидетельство преемственности внешнеполитической линии США на азиатском направлении независимо от партийной принадлежности руководства страны, поскольку именно данный документ, предусматривая открытое ужесточение противостояния с Китаем в военной и экономической сферах, лег в основу принятых в последние годы прикладных американских планов и программ, таких, как «Стратегический подход США к КНР», «Стратегический план США по противодействию экономической агрессии Китая», «План кампании США по противодействию пагубному влиянию Китая в международных организациях» и др.

При этом тема ИТР неизменно присутствует в докладах о «Стратегии национальной безопасности США», в последнем из которых говорится, что «в Индо-Тихоокеанском регионе имеет место геополитическая конкуренция между свободными и репрессивными видениями мирового порядка». Иными словами, концепция FOIP продолжает модернизироваться и обретать уточнения, продвигается в различных форматах.

На практике свою стратегию ИТР США реализуют в регионе как по линии двусторонних отношений, так и путем создания многосторонних форматов сотрудничества. Главным из них считается объединение «Квадро» (QUAD), призванное «сплотить четыре демократии» Индо-тихоокеанского региона — США, Японию, Австралию и Индию.

Члены QUAD демонстрируют единство в рассмотрении двух океанов как единого стратегического пространства. Вашингтон явно уделяет повышенное внимание Индии, рассчитывая на эту страну как на один из будущих «лояльных» США полюсов региональной безопасности наряду с Японией, Австралией и другими своими союзниками.

Несмотря на заверения США о том, что они не собираются создавать «азиатский аналог НАТО» с антикитайской направленностью, некоторые последние дипломатические шаги свидетельствуют об обратном. Так, в совместном заявлении, принятом после переговоров глав внешнеполитических и военных ведомств США и Японии в формате "два плюс два" в январе 2022 г., стороны «приветствовали растущую вовлеченность в Индо-Тихоокеанские дела «европейских партнеров и союзников», в контексте чего был предметно упомянуты ЕС, НАТО, а также трехсторонний альянс AUKUS.

Присутствие в данном документе AUKUS закономерно привлекает повышенное внимание, в частности, в связи с тем, что ряд планируемых этим образованием шагов порождает вопросы по поводу их соответствия требованиям ДНЯО. Речь идет о том, что действующие в регионе зоны, свободные от ядерного оружия (Договор Раротонга от 1985 г., Бангкокский договор от 1995 г.), содержат запрет на присутствие в странах-участницах и в их акваториях кораблей, оснащенных ядерными энергоустановками. Данное обстоятельство и соответствующая аргументация должны использоваться в ходе диалога России с соответствующими странами, включая формат АСЕАН.

В упомянутом японо-американском заявлении есть дежурные слова о «центральной роли АСЕАН» в обеспечении региональной безопасности, однако фактически США и Япония заявили о готовности формировать некую альтернативную систему безопасности в ИТР, выдержанную в духе НАТО.

Отношение АСЕАН к проекту американскому видению ИТР, основанному на геополитических интересах, далеко не однозначно. В регионе не могут не замечать претензией Вашингтона на лидерство в многосторонних консультационных механизмах безопасности в АТР и Южной Азии, которые по сути нивелируют ту самую «центральную роль» АСЕАН в их работе.

Тем не менее, есть основания полагать, что в силу ряда причин до формирования на основе QUAD сообразного НАТО азиатского военного блока еще далеко (если таким планам вообще суждено сбыться).

Во-первых, этому препятствуют правовые ограничения в пацифистской конституции Японии, а также политика неприсоединения Индии, которая наверняка будет последней из тех, кто захочет хотя бы обсуждать этот вопрос.

Во-вторых, страны QUAD настолько тесно зависят от торгово-экономических отношений с Китаем, что вряд ли захотят портить с ним отношения. Китай был в 2019 г. главным импортером для товаров из Австралии, вторым по значению для товаров из Японии и третьим — для Индии.

В-третьих (и это главное), время традиционных военно-политических альянсов уходит в прошлое. И хотя США, даже осознавая бесперспективность остановить время, все же не оставляют попыток сохранения лояльных им альянсов, последние просматриваются сегодня главным образом только в виде нежестких и менее обязывающих форматов.

В обозримой перспективе четыре партнера с большой долей вероятности будут участвовать в сотрудничестве и координации без формальных договоренностей о союзе. Это даст им большую гибкость в практическом плане, особенно применительно к военно-политической сфере.

Упомянутые события и процессы не могут не вызывать озабоченностей у России. Сторонники классических геополитических подходов не без оснований говорят о том, что за счет своей стратегии ИТР США стремятся вглубь Евразии, преследуя при этом цель сдерживание Китая, создания вокруг него жесткого «каркаса» (как морского, так и сухопутного). В документах Госдепа США по ИТР в негативном ключе упоминается и непосредственно Россия.

Тем не менее, вряд ли целесообразно и тотальное отрицание идеи ИТР. Россия могла бы выступить с инициативой дискуссии о фокусировании концепции ИТР на экономических, гуманитарных проектах, на уходе от новой конфронтации. Тем более, что склонность как раз к такому видению ИТР часто декларируют в Индии, других странах региона. Для продвижения такого подхода могла бы использоваться площадка РИК, мероприятия АСЕАН.

На фоне активизирующихся региональных стратегий США лишь растет необходимость повышенного внимания к российско-китайскому стратегическому партнерству. В контексте формирования механизмов безопасности и сотрудничества в Евразии и АТР речь, прежде всего, идет о кооперации в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), механизмах сопряжения ЕАЭС и китайской инициативы «пояса и пути», а также последовательной реализации российской инициативы Большого Евразийского партнерства (БЕП).

Оригинал: Концепция «Индо-Тихоокеанского региона» как попытка переформирования региона // Институт Дальнего Востока РАН. 03.03.2022

Читайте также на нашем портале:

«Ключевые разломы в системе международных отношений» Петр Яковлев

«Китайская баталия Трампа: возможна ли победа?» Кирилл Барский, Александр Салицкий, Нелли Семенова


Опубликовано на портале 22/05/2022



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика