12 ноября 2021 г. Совет сотрудничества тюркоязычных государств (созданный 3 октября 2009 г.) на своем саммите был переименован в Организацию тюркских государств (ОТГ). В организацию входят Турция, Азербайджан, Казахстан, Киргизия и Узбекистан, а в качестве наблюдателей – Туркмения, Венгрия и Турецкая Республика Северного Кипра, которую создала и признает только Анкара.

Особенность ОТГ состоит в том, что это – объединение этнически различных стран Евразии, говорящих на тюркских языках, другими словами, лингвистически близких государств. Долгое время основным направлением сотрудничества в нем было культурно-гуманитарное. Теперь страны-участницы задумываются о совместных экономических и даже военных проектах. Анализ новейших тенденций позволяет утверждать, что тюркская интеграция представляет собой многоуровневое и разнонаправленное явление. Для стран Центральной Азии [1] главными аспектами ОТГ выступают культурный и экономический. Для Баку, который старается идти в ногу с Анкарой, важен и военно-политический вектор. Турция через ОТГ и тандем с Азербайджаном стремится конкурировать с Россией и Ираном в Центральной Азии и на Южном Кавказе, а также демонстрировать свою независимость от Запада. Анкара пытается использовать свое особое положение между Востоком и Западом, превращая роль посредника в элемент политического капитала.

 

Председательство Азербайджана в ОТГ

На XII саммите государств-членов ОТГ, прошедшем в Габале (Азербайджан) 6 – 7 октября 2025 г., председательство в организации перешло от Киргизии к Азербайджану [Gabala Declaration…]. Баку в качестве председателя ОТГ сразу развернул бурную деятельность. 16 ноября президент Азербайджана Ильхам Алиев официально присоединился к лидерам Центральной Азии в Ташкенте на их седьмой консультативной встрече [2]. В результате подписания соответствующего документа формат регионального сотрудничества C5 (Казахстан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия, Таджикистан) превратился в C6.

Напомним, что незадолго до этого со среднеазиатской «пятеркой» встречался Д. Трамп: 6 ноября в Вашингтоне прошел саммит «Центральная Азия – США» (так называемый формат C5+1). А уже 18 ноября 2025 г. на первом американо-азербайджанском форуме аналитических центров создание «платформы C6» (центральноазиатская «пятерка» + Азербайджан) приветствовал бывший посол США в Узбекистане и на Украине, ныне директор Центра Евразии Атлантического совета Джон Хербст. Он заявил, что США считают Центральную Азию и Южный Кавказ приоритетными региональными направлениями своей внешней политики и сообщил о планах институционализации этого сотрудничества.

19 ноября 2025 г. в Баку руководители региональной гуманитарной «Сети Красного Полумесяца» [3] государств-членов ОТГ подписали меморандум о создании платформы «Красная сеть» с целью сформировать единые механизмы гуманитарного реагирования на чрезвычайные ситуации.

20 ноября в столице Азербайджана состоялось заседание министров юстиции государств-членов ОТГ [The 2nd Meeting…]. Участники подписали совместную декларацию о цифровой трансформации правовых систем, что не только будет способствовать унификации судебной отрасли, но и позволит оказывать внешнее давление на судебные и правовые процессы в регионе.

Сходная тенденция наблюдается в сфере СМИ. Еще весной 2025 г. Агентство развития медиа Азербайджана при поддержке ОТГ провело серию тренингов для журналистов тюркоязычных стран, где отрабатывались подходы к «борьбе с фейками» и «повышению медиаграмотности». Фактически речь шла о выработке единой информационной линии, формировании общего медиаполя стран ОТГ. Азербайджанское руководство намерено создать координационный центр, через который в страны Средней Азии будут транслироваться общие идеологические нарративы.

По той же схеме для продвижения «тюркских ценностей» Баку стремится выстроить деятельность связанных с ОТГ неправительственных организаций, формирующих под маркой общественно полезной активности идеологические сети влияния. 23 – 26 ноября 2025 г. в Баку был проведен первый форум солидарности НПО ОТГ, что призвано усилить влияние руководства Азербайджана в самой организации и входящих в нее государств. Формат подобного форума позволяет продвигать под видом гражданского сотрудничества политические инициативы, превращая НПО в каналы распространения нужных повесток.

Нельзя не заметить, что в последние несколько лет проникновение Азербайджана в Центральную Азию усилилось, приобретя новое качество. Помимо географической близости, Азербайджан связывают с Центральной Азией экономические интересы. Преследует он и политические цели. После победы во второй карабахской войне Баку стал претендовать на лидирующую роль не только в Закавказье, но и в Центральной Азии и даже на Ближнем Востоке. На внеочередном саммите ОТГ в 2023 г. И. Алиев заявил, что «тюркский мир не ограничивается границами тюркских государств», охватывая «гораздо бóльшую географию» [4]. По сути, Азербайджан предпринимает попытку перейти на более высокий геополитический уровень.

Свое председательство в ОТГ Азербайджан рассчитывает использовать для создания многоструктурной системы сотрудничества с Центральной Азией, охватывающей гуманитарную, политическую, а также военную и энергетическую сферы. Теперь тюркская интеграция будет продвигаться на уровне гражданских обществ не только через НПО и СМИ, но и через мозговые центры, призванные создавать идеологические и экспертные основы тюркской консолидации.

Азербайджан, наряду с Турцией, выступает лидером тюркской консолидации, вовлекая участников ОТГ в новые треки объединения. Центральноазиатские страны предпочитают лавировать между различными крупными игроками (Россия, Китай, США, ЕС), что, конечно, затрудняет усилия Турции по укреплению солидарности внутри ОТГ. Баку же наиболее последовательно поддерживает турецкие инициативы на региональном и глобальном уровнях, претендуя на роль влиятельного посредника между Европой и Азией в новой региональной архитектуре сотрудничества.

Турецкая экспансия

В последнее время активность Анкары по объединению тюркских стран под своим крылом только возрастает, что выглядит уже как неприкрытая экспансия Турции. Турецкое министерство по делам религии финансирует в государствах-членах ОТГ строительство мечетей и других религиозных учреждений, создание гуманитарных и социальных организаций, предоставляет стипендии для обучения в турецких исламских институтах и т. д. В конце 2024 г. министерство образования Турции решило заменить в учебниках истории термин «Центральная Азия» на «Туркестан». Выражая свою поддержку реформы, президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил: «Будем работать плечом к плечу, чтобы сделать предстоящий период эпохой тюрков». Турецкие эксперты не скрывали, что нововведение призвано подчеркнуть родство региона с Турцией, причем часть комментариев сопровождались выпадами в адрес России [5].

По словам турецкого президента Р.Т. Эрдогана, ОТГ превратилась из сугубо культурного альянса в стратегическую «платформу солидарности». Впрочем, его громкие заявления в русле идеологии пантюркизма направлены не столько на международную, сколько на внутреннюю аудиторию. Этим турецкий лидер пытается отвлечь внимание своих граждан от внутренних проблем – таких как затяжной экономический кризис, галопирующая инфляция, падение курса турецкой лиры, – переключая внимание на амбициозные внешнеполитические проекты.

Сразу после XII саммита государств-членов ОТГ в Азербайджане Эрдоган издал указ, согласно которому граждане Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Туркмении и Узбекистана больше не будут считаться иностранцами в Турции. Граждане тюркоязычных стран смогут там свободно трудиться, открывать предприятия, получать образование и пользоваться множеством социальных услуг без необходимости приобретать гражданство или специальные разрешения. Исключение составляют только военная служба и работа в силовых структурах [Türk Soylu…].

Тем самым турецкий президент наглядно показал, что концепция тюркского единства перестала быть лишь символом и начала играть значимую роль в реальной политике. На самом деле данный шаг несет выгоды самой Турции – теперь она сможет привлечь квалифицированных специалистов и успешных предпринимателей из «братских государств», что позитивно скажется на ее экономике и внутреннем рынке труда.

Вместе с тем заветы основателя современной Турции Мустафы Кемаля Ататюрка не предполагают наличия в Турции иных народов, кроме турок. Отметим также, что ни один из народов Османской империи не получил государственности благодаря Турции, в то время как благодаря России получили государственность практически все современные тюркские народы. После распада СССР Анкара сразу же обратила свои взоры на новые тюркские государства и стала деятельно распространять в них свое влияние.

Очевидно, что для Турции цель развития ОТГ заключается в том, чтобы создать вовсе не тюркский мир, а ареал турецкого влияния, ослабить прямую власть региональных лидеров, с фактической передачей их функций наднациональным чиновникам по примеру Евросоюза. Даже далекие от военной тематики мероприятия, такие как встречи министров труда и др., оказываются встроены в эту архитектуру – создание рабочих групп и всяческих платформ фактически формирует институциональный каркас для наднационального управления.

Чтобы достичь этого, требуются расширение сферы деятельности ОТГ за пределы культуры – прежде всего на экономику, а также активное развитие военного потенциала.

 

Экономические перспективы тюркской интеграции

Динамика развития ОТГ во многом зависит от состояния экономики Турции. Бюджет организации более чем на две трети финансирует Анкара – в 2024 г. он составил 120 млн долл. [Energy Resource guide…]. Турция позиционирует себя в качестве главного спонсора объединения, но в силу экономических причин таковым пока все же не является. Многие проекты, продвигаемые в ОТГ как турецкие, на деле софинансируют западные партнеры. Уровень инвестиционного присутствия Турции в странах Центральной Азии по-прежнему незначителен.

В структуре внешнеэкономических связей своих партнеров по ОТГ Турция не входит даже в тройку лидеров. По итогам 2024 г. ее товарооборот с остальными государствами ОТГ превысил 25 млрд долл., из них на Казахстан, Киргизию, Туркмению и Узбекистан в совокупности пришлось около 14 млрд долл. Российские показатели торговли с этими республиками выше почти в 3 раза, китайские – в 5 раз. По данным Генерального секретаря ОТГ Кубанычбека Омуралиева, взаимный товарооборот стран-участниц Организации в 2024 г. составил лишь 7% [6] общего объема их внешней торговли, в то время как в ЕАЭС этот показатель приближается к 20% [Алишеров]. Основными партнерами государств Центральной Азии и Южного Кавказа остаются Россия и Китай.

Экономические интересы членов ОТГ больше ориентированы на внешних игроков, что замедляет внутреннюю интеграцию. Согласование тарифной политики внутри объединения осложняется тем, что Казахстан и Киргизия – члены ЕАЭС, а Турция входит в зону свободной торговли с ЕС. Учрежденный в 2023 г. Тюркский инвестиционный фонд также пока не заработал: по положению на октябрь 2025 г., инвестиционные проекты пока лишь обсуждаются.

Западные эксперты признают, что «связи стран региона с РФ остаются довольно прочными и быстро разорвать их невозможно» [Turkey and Central Asia…]. Например, Казахстан львиную долю своей нефти экспортирует через Россию, из нее же получает почти весь интернет-трафик. Вместе с тем участие в ОТГ служит для Казахстана и других центральноазиатских государств в качестве одного из противовесов Москве.

Возможности лидерства Турции в ОТГ ограничены, поскольку она все же не обладает достаточным научным, технологическим, инвестиционным и в целом экономическим потенциалом, чтобы стать локомотивом тюркской интеграции. Географически она находится далеко от стран Центральной Азии. Кроме того, Казахстан и Узбекистан, при своих экономических возможностях, вряд ли согласятся на второстепенные роли в этой организации. Наконец, Анкару и других участниц ОТГ разделяют разнотипные цели. Турция формирует данный институт для увеличения своего влияния на регион, а другие государства-члены пытаются использовать ОТГ для балансирования в отношениях с третьими государствами.

Потенциал и перспективы ОТГ может значительно расширить формирование сети международных транспортно-логистических коридоров. Связующую роль будет играть строительство Зангезурского коридора, который после подписания декларации о прекращении боевых действий между Арменией и Азербайджаном в Белом доме в августе 2025 г. стал называться «Маршрутом Трампа к международному миру и процветанию» (Trump Route for International Peace and Prosperity, TRIPP / ТРИПП).

Перевозка грузов через Зангезурский коридор позволит увеличить ежегодную пропускную способность Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), или Срединного коридора, как он именуется в китайском проекте «Один пояс – один путь», на 10–12 млн тонн, а время транзита сократить до 40% [The Middle Corridor…]. По оценкам Всемирного банка, к 2027 г. Зангезурский коридор сможет обеспечить объем торговли от 50 до 100 млрд долл. в год, а ежегодная экономия на логистике составит 20–30 млрд долл. При этом Иран может потерять до 20–30% транзитного грузопотока (в том числе за счет сокращения транспортировки турецких товаров в Центральную Азию). Россия за ближайшие 10 лет может потерять 10–20 млрд долл. дохода и 10–15% своей доли на энергетическом рынке Европы [7].

Транзит товаров из Центральной Азии в Европу через Турцию способен существенно ослабить влияние России, Китая и Ирана в центральноазиатских республиках, что соответствует политической стратегии коллективного Запада в этом регионе.

 

Перспективы военного сотрудничества в ОТГ

На XII саммите ОТГ в Азербайджане ключевыми были два вопроса: прокладка торговых и логистических маршрутов в обход России (в итоговой декларации отмечается развитие сотрудничества с Китаем и ЕС, но не с Россией [Gabala Declaration…]) на фоне запуска проекта ТРИПП и укрепление взаимодействия в оборонной сфере. Президент Азербайджана И. Алиев даже выступил с идеей провести в 2026 г. совместные военные учения, хотя ранее Баку воздерживался от участия в военных блоках. Тем самым азербайджанский лидер фактически предложил преобразовать гуманитарную организацию в военный альянс. При этом Алиев сослался на значительный опыт своей страны, включая более 25 двусторонних и многонациональных военных учений с Турцией, проведенных только в 2024 г. [8]

Азербайджан уже дважды за последние пять лет добивался своих целей военным путем. Несмотря на значительные уступки со стороны Армении, на возвращение Карабаха, Баку продолжает наращивать свой военный потенциал. Алиев неоднократно подчеркивал необходимость обладания сильной армией.

Возвращение Нагорного Карабаха под контроль Азербайджана имеет большое значение для пантюркистских планов Турции. 15 июня 2021 г., спустя полгода после успеха турецко-азербайджанского тандема во второй карабахской войне, была подписана Шушинская декларация о стратегическом союзе (в том числе в военной области), которая открыта для присоединения других тюркских стран. Карабахские операции и доминирование в дальнейшем урегулировании конфликта с Арменией стали практическими подтверждениями тесного военного, дипломатического и экономического взаимодействия между Анкарой и Баку.

В военно-политическом плане Турция традиционно поддерживала тюркские страны и народы (включая не только Азербайджан, но и Гагаузию, Кипр и крымских татар) в локальных конфликтах. Партнерство налаживалось по линии различных силовых структур: в рамках Конференции сотрудничества специальных служб тюркских стран, Ассоциации правоохранительных органов военного статуса, турецких военных советников, военно-технического сотрудничества, содействия военным реформам и реорганизации местных вооруженных сил по стандартам НАТО, проведения совместных учений, подготовки кадров, сотрудничества в области ВПК и военных технологий и т.д. Ныне Турция продвигает проект «Армии Турана» как некоего азиатского (тюркского) бюро НАТО [Шангараев].

Турция хорошо зарабатывает на интересе бывших советских республик к снижению зависимости от российского оружия, что подтвердил военный конфликт на Украине. Азербайджан в 2020 г. использовал против Армении турецкие беспилотники Bayraktar TB2 с разрушительным эффектом. Теперь их закупили также Узбекистан, Туркменистан и Кыргызстан. Казахстан в 2025 г. подписал лицензионное соглашение о производстве турецких беспилотников ANKA. Страны OTГ отправляют своих офицеров в Турцию для профессиональной подготовки и принимают турецких военных советников. Западные, в частности, британские эксперты, со своей стороны, внушают центральноазиатским партнерам, что для их устаревших армий сотрудничество с Турцией – тяжеловесом НАТО, имеет большую ценность [см. напр.: Turkey and Central Asia].

Для Анкары ВПК служит не только важным источником доходов госбюджета, но и важным инструментом «мягкой силы», посредством которого турецкое влияние достигает разных уголков, включая центральноазиатские государства и другие страны «тюркского мира». Турция на сегодняшний день стала одним из главных поставщиков боевых беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) для партнеров по ОТГ и не оставляет попыток внести военную компоненту в число приоритетных пунктов повестки организации.

Другими словами, учитывая линию Запада на ослабление российских позиций в Средней Азии и Закавказье, сцепку Азербайджан – Турция и их активность в расширении формата военного взаимодействия, ОТГ вполне может не просто стать политическим блоком, но и обрасти наднациональной военно-политической структурой.

 

ОТГ как западный проект?

По мнению ряда экспертов, ОТГ – это «реализуемый через Турцию экспансионистский проект Британии», чреватый утратой суверенитета тюркоязычными странами Центральной Азии и имеющий антироссийскую направленность [9]. Лидер Социалистического движения Казахстана А. Курманов утверждал, что создание организации в 2009 г. (тогда – Тюркского совета) было инициировано бывшим президентом Казахстана Н. Назарбаевым с подачи Великобритании – в качестве противовеса ЕАЭС и ОДКБ.

В реальности ОТГ служит амбициозным интересам турецкого глобализма – превращению тюркского мира в самостоятельный полюс региональной и глобальной политики под лидерством Турции, выступающей в роли связующего моста между Европой и тюркской Азией.

Великобритания, действительно, с ХIX в. рассматривала геополитический и геоэкономический тюркский проект как составную часть своей «Большой игры» против России, с целью самоутвердиться в Центральной Азии и установить контроль над ее природными ресурсами. Распад Британской империи несколько отвлек Лондон от среднеазиатской активности. С распадом же СССР Британия вернулась к стратегии «Большой игры» и проекту «Туран». Появилась возможность реанимировать данную стратегию с помощью модернизированной идеи интеграции тюркского мира (культурной, экономической, энергетической, транспортно-коммуникационной, институциональной и военной) по формуле «Одна нация – несколько тюркских государств».

В 1994 г. именно Великобритания и ее ведущая энергетическая компания British Petroleum (с 2001 г. – BP) если не инициировали, то внесли особый вклад в заключение нефтегазового «Контракта века» с правительством Азербайджана при участии 11 компаний из семи стран, включая США и Турцию. Контракт, оператором которого стала BP, позволил обеспечить геоэкономическое внедрение на Южный Кавказ в обход России, чье участие (в лице «Лукойла») в консорциуме оказалось минимальным и недолгим. «Одной из целей нефтяной стратегии Азербайджана, разработанной Г. Алиевым, было привлечение инвестиций крупных международных компаний, – пишет азербайджанский исследователь Э.Р. Гасумов. – Безусловно, огромную роль в этом направлении сыграла британская компания BP, которая успешно работает много лет и является оператором крупнейших нефтегазовых проектов в Азербайджане» [Гасумов. С. 10]. В 2017 г. рассчитанный на 30 лет «Контракт века» был продлен до 2050 г. При этом в последующие годы несколько западных корпораций сократили или продали свои доли в нефтегазовых проектах Азербайджана [Новиков].

Согласно докладу ЮНКТАД за 2024 г., общий объем прямых иностранных инвестиций в Азербайджан за период с 2018 по 2023 г. достиг 32,74 млрд долл. США, что составляет около 42,7% ВВП страны [World Investment…]. В настоящее время Великобритания – основной зарубежный инвестор в азербайджанскую экономику. За минувшие три десятилетия капиталовложения BP и аффилированных с ней международных компаний превысили 85 млрд долл. [Helping the country…] В то же время многочисленные сервисные, инжиниринговые, консалтинговые, финансовые и другие компании из Великобритании были вовлечены в подрядные контракты по другим энергетическим и нефтегазотранспортным проектам. К началу 2024 г. в Азербайджане действовали более 500 инвестиционных коммерческих структур Соединенного Королевства.

Особая роль BP в азербайджанском энергетическом секторе создает структурную зависимость, которая распространяется на все уровни экономики. За период своей деятельности в регионе компания добыла 4,5 миллиарда баррелей нефти и 257 миллиардов кубометров газа. «Мы намерены продолжить работу в стране еще минимум 30 лет. BP работает в Азербайджане уже 33 года и за этот период компании было доверено управление стратегическими энергетическими ресурсами страны», — отметил Бахтияр Асланбейли, вице-президент BP по Каспийскому региону, на III Саммите по промышленной безопасности в декабре 2025 г. [10] 

Другой аспект активности Лондона по усилению своего влияния в мировой политике и экономике, в частности, в регионах Центральной Азии и Южного Кавказа, иллюстрирует стартовавшая в 2003 г. Инициатива прозрачности в добывающих отраслях (ИПДО). Ее предложил и в первые годы патронировал тогдашний премьер-министр Великобритании Тони Блэр. ИПДО провозглашает своими целями открытость и подотчетность управления в ресурсном секторе, а также повышение эффективности поступлений от него в государственные бюджеты. Устанавливая собственные стандарты учета и проверки, платформа ИПДО тем самым создает инструменты контроля над добывающей промышленностью стран-участников. Например, в Таджикистане работу по ИПДО финансировало посольство США [11]. 

В 2016 г. ИПДО изменила процедуры валидации, были приняты новые, более жесткие требования. Азербайджан, Киргизия и Таджикистан стали первыми странами, где валидация проводилась по новым правилам. В частности, в ходе валидации оценивалась ситуация со свободой слова, учитывались индексы восприятия коррупции и прозрачности бюджета и другие международные рейтинги. Все три постсоветские республики не прошли валидацию, и их членство в ИПДО было приостановлено. В частности, относительно Азербайджана было заявлено о нарушении требований ИПДО в части обеспечения благоприятных условий для гражданского общества. В ответ Баку объявил, что официально выходит из ИПДО.

Однако Лондон создал дополнительный рычаг давления на руководство стран-участниц по антикоррупционной линии. Принятый в 2017 г. в Великобритании Закон о финансах, полученных преступным путем (Criminal Finances Act 2017) [Criminal Finances…], предоставил правовую основу для конфискации активов политически значимых лиц без доказательства их криминальной деятельности.

Таким образом, современная модель отношений Великобритании со странами ОТГ воспроизводит элементы колониальной системы в модифицированном виде, где прямой политический контроль заменяется сложными сетями экономической зависимости, технологического принуждения и персональной уязвимости руководящих лиц.

ОТГ также отвечает определенным интересам Вашингтона и Брюсселя и может опосредованно использоваться ими для продвижения собственного влияния на тюркские страны.

США уже являются крупнейшим инвестором в экономику Казахстана (более 100 млрд долл.), там работают 600 американских компаний, торговый оборот двух стран приближается к 5 млрд долл., а казахстанские поставки покрывают около 25% потребностей США в уране. В ходе последнего визита в Соединенные Штаты президент Казахстана К.-Ж. Токаев подписал новые сделки на 17 млрд долл. Во внешнеполитическом истеблишменте США (как и отчасти в Брюсселе) рассчитывают посредством Турции и Азербайджана сдерживать влияние России и Китая в регионах Центральной Азии и Южного Кавказа. Так, Институт Хадсона (Hudson Institute)* – американский «мозговой центр» неоконсервативного направления, – характеризует ОТГ как «зарождающийся геополитический полюс в Евразии, все более способный бросать вызов российскому влиянию». Эксперты Института Хадсона адресовали Белому дому следующие рекомендации:

• «Строить более тесные отношения с OTГ, поставив их на более прочную основу:

«Тюркское влияние растет на большей части Евразии, геополитическое значение ОТГ в ближайшие годы будет также возрастать, особенно по мере ослабления влияния России и сосредоточения Китая на Индо-Тихоокеанском регионе. Соединенным Штатам надлежит начать строить институциональные отношения с OTГ»;

• Разработать в отношении Центральной Азии новую стратегию, более тесно связывающую регион с новыми транзитными маршрутами Южного Кавказа:

Прошло более пяти лет с принятия последней стратегии США по Центральной Азии. Давно назрел новый подход к этому региону, который учитывал бы новые геополитические реалии в Центральной Азии. Основное внимание... должно быть сосредоточено на коммуникациях, следует извлечь максимальный [политический] капитал из недавних транспортно-энергетических инициатив на Южном Кавказе (таких как «Южный газовый коридор» и, по возможности, ТРИПП)...» [Coffey].

Таким образом, расширение и активизация деятельности ОТГ ведут к геоэкономическим и геополитическим сдвигам, едва ли не главной движущей силой которых выступает Запад.

 

ОТГ против России или вместе с ней?

О том, что ОТГ рассматривают на Западе как противовес России, уже открыто пишет, например, журнал The Economist [Turkey and Central Asia…]. По мнению авторов издания, сегодня центральноазиатские режимы пытаются использовать Турцию и ОТГ, чтобы уравновесить влияние крупных соседей – России и Китая. С этой целью страны региона якобы бурно наращивают торгово-экономические отношения с Турцией (как было показано выше, это не совсем так), главным двигателем ОТГ. В свою очередь, Турция предлагает им альтернативные (вместо российских) поставки оружия. В то же время признается сохранение довольно прочных связей с Россией и тот факт, что часть среднеазиатских стран предпочитает вместе развивать экономику, технологии и науку в ЕАЭС. Кроме того, культурно-языковые инициативы ОТГ, такие как единый тюркский алфавит и унифицированный язык, сталкиваются с фундаментальными различиями, отсутствием достаточных ресурсов и реальной необходимости. На практике тюркские языки довольно сильно отличаются один от другого. Исторический опыт стран ОТГ также различен.

Однако определенные действия и внешнеполитические решения ОТГ в долгосрочной перспективе могут таить в себе угрозы для стратегических интересов Российской Федерации. Прежде всего речь идет о военной интеграции. Важно понимать, что Казахстан и Киргизия – члены ОДКБ, куда, помимо России, входят Белоруссия и Армения. Участие Казахстана и Киргизии одновременно в еще одном военно-политическом блоке во главе с Турцией несомненно создаст дополнительные точки напряженности на постсоветском пространстве. Немаловажна и культурная составляющая: например, смена алфавитов, принятие турецкого взгляда на исторические события могут привести к изменению ментальности тюркских народов.

Опасность развития пантюркистского движения для России связана с тем, что в ней проживает много тюркских народов. С другой стороны, это обстоятельство может обернуться для России преимуществом. В историческом плане российское государство долгое время было частью Золотой орды, великого тюркского государства. После его распада Россия последовательно включала осколки Орды – Казанское, Астраханское, Сибирское, Крымское ханства, становясь полноправным наследником их государственности. Следовательно, у стран-участниц ОТГ не должно быть объективных причин отказать России в присоединении к ним. Как отмечал востоковед-тюрколог Юрий Мавашев, в российском научно-экспертном дискурсе все чаще проскальзывает вопрос о вступлении РФ в эту организацию [13].

Кстати, после победы на президентских выборах 2024 г. в Иране Масуда Пезешкиана ряд наблюдателей, в частности, в Азербайджане сделали предположения о возможном вхождении Исламской Республики Иран в ОТГ [14]. Аргументом служило то, что значительная часть населения Ирана – тюрки, а действующий президент гордится своей тюркской идентичностью.

Один из самых влиятельных западных аналитических центров, а именно Атлантический совет (признан нежелательным на территории РФ) рекомендует привлечь в ОТГ Таджикистан, хотя государственный язык этой страны не относится к тюркской семье, а Душанбе никогда не выражал желания стать членом ОТГ. Вопреки этим обстоятельствам, соответствующую идею осенью 2025 г. выдвинул бывший представитель Турции в НАТО Мехмет Чейлан, по мнению которого «Турция не будет возражать», если Таджикистан подаст заявку на вступление в ОТГ в статусе наблюдателя [15]. Известный американский эксперт и высокопоставленный функционер Брианна Тодд, перешедшая в Атлантический совет из Совета национальной безопасности США, где она в 2023-2025 гг. руководила центральноазиатским подразделением, прямо назвала Таджикистан и Армению «недостающими элементами» ОТГ [16]. Подобные заявления, игнорирующие не только лингвистический критерий, но и, в случае с Арменией, ее исторически сложившуюся малосовместимость с тюркским блоком, следует расценивать как политический заказ на расширение турецкой зоны контроля.

Все это говорит о том, что фактор языковой и культурно-религиозной близости не имеет принципиального значения для западных сил, заинтересованных в геополитическом проекте ОТГ. Для них важнее другое – полный охват регионов Южного Кавказа и Центральной Азии, исключение России, перехват ведущей роли в логистике, энергетике и безопасности.

Россия, в составе которой проживают многочисленные тюркские народы с соответствующими формами национальных образований (республики и автономии), с момента создания ОТГ обращалась с предложением рассмотреть ее в качестве страны-наблюдателя в этой организации [Сваранц]. В ответ на страницах тюркских СМИ выдвигали необоснованные условия (например, рассмотреть заявку РФ в случае признания ею татарского языка государственным).

По оценке востоковеда, ведущего научного сотрудника ИМИ МГИМО Александра Князева, развитие общетюркского взаимодействия, ограничивающееся странами, где тюрки составляют большинство населения, не будет полноценным, поскольку в России проживает порядка «15 млн человек, принадлежащих к тюркской общности», столько же – в соседнем Китае, более 30 млн в Иране, и еще тюркоязычные группы есть в Таджикистане и Афганистане. Эти государства также следовало бы вовлекать в интеграцию, в частности в ОТГ [17]. В целом, по мнению А. Князева, России стоит подумать о присоединении к работе ОТГ, что помогло бы влиять на происходящие там события, а не реагировать постфактум [18].

Россия не может остановить тюркскую интеграцию, но она должна быть ее участником, чтобы снизить ее опасности и риски.

Представляется целесообразным приложить дипломатические усилия через тюркские страны – участницы ЕАЭС (Казахстан и Киргизию) для вступления РФ в тюркский союз, пока в качестве наблюдателя. Желательно, чтобы и Иран с Китаем, где также проживает ряд народов тюркского происхождения или тюркоязычной принадлежности, присоединились к ОТГ. Если это произойдет, будет легче воздействовать на тюркскую интеграцию и блокировать антироссийские решения и тенденции.

Участвуя в выработке повестки и работе ОТГ и эффективно взаимодействуя с большинством стран-членов, Российская Федерация могла бы развернуть вектор ее развития в направлении, благоприятном для себя и международного сотрудничества в целом.

Примечания

1. В 1992 г. тогдашний президент Казахстана Н. Назарбаев на саммите новых независимых государств региона предложил отказаться от определения «Средняя Азия и Казахстан» в пользу понятия «Центральная Азия», охватывающего пять постсоветских государств. Данный термин (буквально совпадающий с английским «Central Asia») ныне доминирует в экспертно-политическом языке. Однако с точки зрения географической науки Центральная Азия — это гораздо более крупный регион, включающий, помимо Средней Азии, также Монголию и западную часть Китая. Именно такого понимания термина придерживается и ЮНЕСКО.

2. Ильхам Алиев выступил на заседании 7-й Консультативной встречи глав государств Центральной Азии // Официальный сайт президента Азербайджанской Республики. 16.11.2025. – URL: president.az/ru/articles/view/70592 (дата обращения: 01.12.2025).

3. Сеть Красного Полумесяца и Красного Креста тюркских государств (Turkic Red Network) – региональная гуманитарная платформа, объединяющая национальные общества Красного Полумесяца и Красного Креста государств – членов ОТГ. Создана 10 октября 2024 г. в Бишкеке [Сеть Красного Полумесяца…].

4. Алиев И. Речь Ильхама Алиева на чрезвычайном саммите Организации тюркских государств в Анкаре // Официальный сайт президента Азербайджанской Республики. 16.03.2023. – URL: president.az/ru/articles/view/59195 (дата обращения: 01.12.2025).

5. Кармазин И. Во стане тюркских воинов: экспансия Анкары в «мягком подбрюшье» России // Известия. 12.10.2024. – URL: iz.ru/1773203/igor-karmazin/vo-stane-turkskih-voinov-ekspansia-ankary-v-magkom-podbruse-rossii (дата обращения: 04.01.2026).

6. Доля внутренней торговли между странами ОТГ выросла до 7% // report.az. 14.09.2025 – URL: report.az/ru/biznes/dolya-vnutrennej-torgovli-mezhdu-tyurkskimi-gosudarstvami-vyrosla-do-7 (дата обращения: 04.01.2026).

7. Yıldız G. America’s High-Stakes Bet On Zangezur: How A U.S.-Led Corridor Could Slash Europe’s Energy Costs And Counter Russia // Forbes. 18.07.2025. – URL: clck.ru/3RCB5r (date of access: 04.01.2026).

8. Алиев И. Выступление Ильхама Алиева на 12-м Саммите Совета глав государств Организации тюркских государств в Габале // Официальный сайт Президента Азербайджанской Республики. 07.10.2025. – URL: president.az/ru/articles/view/70315 (дата обращения: 01.12.2025).

9. Андреев С. ОТГ как британский инструмент против России в Центральной Азии // Ритм Евразии. 12.01.2025. – URL: ritmeurasia.ru/news--2025-01-12--otg-kak-britanskij-instrument-protiv-rossii-v-centralnoj-azii-77882 (дата обращения: 01.12.2025).

10. BP остается в Азербайджане на 30 лет, добыв 4,5 млрд баррелей нефти // InvestFuture. 10.12.2025. – URL: investfuture.ru/articles/bp-ostaetsya-v-azerbaydzhane-na-30-let-dobyv-4-5-mlrd-barreley-nefti-30E42AAD530BD1E543258D5C003273DB (date of access: 01.12.2025).

11. Таджикистан выпустил отчет ИПДО по добывающей отрасли. Статус страны в организации восстановлен // TopTG.com. 28.09.2023. – URL: toptj.com/News/2023/09/28/tadzhikistan-vypustil-otchet-ipdo-po-dobyvayushey-otrasli-status-strany-v-organizacii-vosstanovlen (date of access: 04.01.2026).

12. Глава государства принял участие в саммите «Центральная Азия – США» // Официальный сайт Президента Республики Казахстан. 07.11.2025. – URL: akorda.kz/ru/glava-gosudarstva-prinyal-uchastie-v-sammite-centralnaya-aziya-ssha-7104132 (дата обращения: 01.12.2025).

13. Мавашев Ю. Россия может стать полноправным членом ОТГ — мнение эксперта // Eurasia Today. 10.07.2024. – URL: eurasiatoday.ru/rossiya-mozhet-stat-polnopravnym-chlenom-otg-mnenie-eksperta/?ysclid=mhb6zjooh7574257763 (дата обращения: 01.12.2025).

14. Может ли Иран стать членом ОТГ? // oxu.az. 14.07.2024. – URL: oxu.az/ru/politika/mozhet-li-iran-stat-chlenom-otg?ysclid=mhb679gbdo464221147 (дата обращения: 01.12.2025).

15. Вашингтон и Анкара рисуют новую карту региона: зачем США и Турции Таджикистан и Армения в ОТГ // Eurasia Today. 28.11.2025 – URL: eurasiatoday.ru/vashington-i-ankara-risuyut-novuyu-kartu-regiona-zachem-ssha-i-turtsii-tadzhikistan-i-armeniya-v-otg/ (date of access: 04.01.2026).

16. Armenia as the missing element of the Organization of Turkic States // AlphaNews. 26.11.2025. – URL: alphanews.am/en/projects/armenia-as-the-missing-element-of-the-organization-of-turkic-states/ (date of access: 01.12.2025).

17. России надо войти в состав Организации Тюркских Государств – Александр Князев// sputnik.kz. 21.09.2023 – URL: ru.sputnik.kz/20230921/rossii-nado-voyti-v-sostav-organizatsii-tyurkskikh-gosudarstv---aleksandr-knyazev-38673482.htm (дата обращения: 04.01.2026).

18. Турция мечтает создать «тюркский мир» и в некоторых регионах России // ИА «Красная весна». 13.10.2024. – URL: rossaprimavera.ru/news/9080eb10 (дата обращения: 04.01.2026).

Литература

Алишеров Э. Евразийская экономическая интеграция обеспечивает заметный рост ключевых показателей развития стран ЕАЭС // Евразийская экономическая комиссия. 13.03.2025. – URL: eec.eaeunion.org/news/eldar-alisherov-evraziyskaya-ekonomicheskaya-integratsiya-obespechivaet-zametnyy-rost-klyuchevykh-po/ (дата обращения: 04.01.2026)/

Гасумов Э.Р. Роль иностранных инвестиций в развитии нефтегазовой отрасли Азербайджана // Sciences of Europe. 2021. № 65. С. 6-12. – URL: cyberleninka.ru/article/n/rol-inostrannyh-investitsiy-v-razvitii-neftegazovoy-otrasli-azerbaydzhana/viewer (дата обращения: 01.12.2025).

Новиков В.В. «Контракт века» и его политико-экономическое значение для Азербайджана // Геоэкономика энергетики. 2020. № 4. С. 106-125. – URL: cyberleninka.ru/article/n/kontrakt-veka-i-ego-politiko-ekonomicheskoe-znachenie-dlya-azerbaydzhana (дата обращения: 01.12.2025).

Официальный сайт президента Азербайджанской Республики. – URL: president.az/ru (дата обращения: 01.12.2025).

Официальный сайт Президента Республики Казахстан. – URL: akorda.kz/ru (дата обращения: 01.12.2025).

Сваранц А. Станет ли Россия членом ОТГ? // New Eastern Outlook. 15.06.2025. – URL: journal-neo.su/ru/2025/06/15/stanet-li-rossiya-chlenom-otg/ (дата обращения: 01.12.2025).

Сеть Красного Полумесяца и Красного Креста тюркских государств // Turkic Red Network. – URL: turkicred.org/ru (дата обращения: 01.12.2025).

Шангараев Р.Н. «Армия Турана» – проект Турции по военной интеграции тюркского мира Угрозы и перспективы // Обозреватель-Observer. 2021. № 7. С. 70-84. – URL: observer-journal.ru/jour/article/view/202?ysclid=mjhlfz2ikm134903807 (date of access: 01.12.2025).

The 2nd Meeting of the Ministers of Justice of the OTS held in Baku // Organization of Turkic States. 20.11.2025. – URL: turkicstates.org/en/news/the-2nd-meeting-of-the-ministers-of-justice-of-the-ots-convened-in-baku (date of access: 01.12.2025).

Coffey L. Next Steps for Armenia-Azerbaijan Peace // Hudson Institute. 07.10.2025. – URL: hudson.org/foreign-policy/next-steps-armenia-azerbaijan-peace-luke-coffey (date of access: 01.12.2025).

Criminal Finances Act 2017 // Gov.uk. 01.02.2018. –gov.uk/government/collections/criminal-finances-act-2017 (date of access: 01.12.2025).

Energy Resource guide Renewable Energy – Turkey // International Trade Administration. 2021. – URL: trade.gov/energy-resource-guide-turkey-renewable-energy (date of access: 01.12.2025).

Gabala Declaration of the 12th Summit of the Organization of Turkic States // Organization of Turkic States. 07.10.2025. – URL: turkicstates.org/en/news/gabala-declaration-of-the-12th-summit-of-the-organization-of-turkic-states (date of access: 01.12.2025).

Helping the country develop ‘skills for the future’// BP Azerbaijan. 24.01.2024. – URL: bp.com/en_az/azerbaijan/home/news/press-releases/Helping-the-country-develop-skills-for-... (date of access: 04.01.2026).

The Middle Corridor: Navigating Current Realities and Embracing Future Prospects // Center for Analysis of Economic Reforms and Communication of the Republiс of Azerbaijan. 2025. – URL: ereforms.gov.az/en/publications/39 (date of access: 01.12.205).

Türk Soylu Yabancıların Türkiye’de Meslek ve Sanatlarını Serbestçe Yapabilmeleri (…) (Karar Sayısı: 10476) // Resmi Gazete. 10.11.2025. – resmigazete.gov.tr/eskiler/2025/10/20251010-14.pdf (date of access: 01.12.2025).

Turkey and Central Asia are riding together again // The economist. 26.09.2024. – URL: economist.com/europe/2024/09/26/turkey-and-central-asia-are-riding-together-again (date of access: 01.12.2025).

World Investment Report 2024 // United Nanions Conferece on Trade and Development. Geneva. 2024 - URL: unctad.org/system/files/official-document/wir2024_en.pdf (date of access: 04.01.2026).

* Генеральная прокуратура России признала деятельность организации нежелательной в России