Данная статья является изложением эпизода подкаста Дж. Миршаймера «Наступательный реализм» (Offensive Realism) от 30 июля 2026 г.
Ссылка на оригинал.
Военная операция на Украине началась 24 февраля 2022 г. и по продолжительности уже превзошла Первую мировую войну. Рассмотрим происхождение конфликта и, в частности, вопрос о том, почему западное «сдерживание» не сработало и Россия ввела войска на территорию Украины. Ограничимся анализом в логике конвенционального, неядерного, сдерживания, поскольку ядерное оружие применено не было.
Во время холодной войны Запад живо волновало, нападет ли Советский Союз или Организация Варшавского договора (ОВД) на НАТО и при каких обстоятельствах это возможно. Конвенциональное сдерживание было темой моей докторской диссертации и названием моей первой книги, выросшей из этой диссертации. Усматривая параллель между ситуацией с ОВД и НАТО времен холодной войны и противостоянием России и Украины, я обращусь к своей теории, чтобы попытаться пролить свет на причины текущего вооруженного конфликта.
Понимание сдерживания невозможно без учета политической и военной составляющей. Чрезвычайно важно помнить, что существуют политические факторы, которые подталкивают государство к военным действиям, и вопрос о том, насколько сильны эти факторы, имеет большое значение. Это и есть политическая переменная. Военная переменная характеризует возможности на поле боя, вероятность успеха и возможные издержки. Необходимо принимать во внимание как военную, так и политическую переменную, рассматривая не только каждую в отдельности, но и их соотношение друг с другом. Отметим, что эта взаимосвязь между политикой и военными соображениями отражена в известном высказывании К. Клаузевица о том, что война является «продолжением политики другими средствами».
Военная переменная. Три стратегии
Когда государства или блоки задумываются о начале военных действий, а в данном случае речь идет о крупномасштабном конфликте с применением конвенциональных вооружений, их интересует выбор той ли иной стратегии для победы в войне. При этом у государства есть три стратегии, из которых можно выбирать:
1) блицкриг,
2) стратегия истощения,
3) стратегия с ограниченной целью.
Война на истощение и блицкриг направлены на достижение окончательной победы, причем блицкриг предполагает достижение такой победы в сжатые сроки. Вспомним нападение Германии на Францию 10 мая 1940 г. Вермахт вторгается, стремительно захватывает Францию, а затем вынуждает британский экспедиционный корпус спасаться бегством из Дюнкерка. Это классический блицкриг.
Блицкриг предполагает быструю и решительную победу, а стратегия истощения, напротив, приводит к медленной, затяжной кампании, завершением которой должна быть решающая победа. Как при блицкриге, так и при стратегии истощения цель заключается в полном или практически полном разгроме противника.
Третья стратегия – это стратегия с ограниченной целью, не предполагающая стремления к решающей победе. Государство вступает в войну, устанавливает контроль над частью территории противника, а затем переходит к оборонительной стратегии. Вот почему мы говорим об ограниченной цели, а не о «решительной цели», как при блицкриге и войне на истощение.
Теперь оценим три эти стратегии с точки зрения вероятности успеха или провала сдерживания. Согласно моей теории, если государство рассчитывает, что может начать блицкриг и победить, сдерживание [его действий] терпит неудачу. Если же государство приходит к выводу, что его устраивает только окончательная победа, при этом для победы придется применить стратегию истощения, оно не станет атаковать. То есть сдерживание окажется успешным. Таким образом, сценарий стратегии истощения способствует успеху сдерживания, а сценарий стратегии блицкрига способствует провалу сдерживания.
Одной из главных причин вторжения вермахта во Францию в мае 1940 г., была сама возможность применения стратегии блицкрига. Германия начала войну, рассчитывая на быструю и окончательную победу, и добилась успеха. Год спустя, 22 июня 1941 г., немецкие войска вторглись на территорию СССР, преследуя аналогичные цели, и в данном случае стратегия потерпела провал: блицкриг перерос в войну на истощение. Важно понимать, что Германия в 1941 г. не рассчитывала вести войну на истощение. Она атаковала, предполагая, что стратегия блицкрига обеспечит победу. Можно с уверенностью утверждать, что в противном случае нападения бы не было.
Итак, ситуация, в которой одна из сторон видит возможности для блицкрига, – это формула провала сдерживания. Во время холодной войны сценарий нападения СССР и его союзников на Западную Европу (столь волновавший Запад) был совершенно нереалистичен: Восточный блок не располагал достаточными силами, чтобы провести блицкриг против войск НАТО. Таким образом, имело место мощное конвенциональное сдерживание. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и роль ядерного сдерживания.
Что же касается стратегии с ограниченной целью, ее реализация наиболее проста, поскольку не требует окончательного разгрома противника. Тем не менее это не самая привлекательная стратегия, поскольку, достигнув поставленной цели, но не нанеся сокрушительного поражения другой стороне, государство столкнется с тем, что другая сторона продолжит борьбу. Таким образом, данная стратегия даже в случае успеха чревата теми же последствиями, что и провал блицкрига – войной на истощение.
Таким образом, существует мощный стимул избегать стратегии с ограниченной целью, и, безусловно, есть мощный стимул избегать стратегии истощения. Когда государству доступны лишь эти два варианта, сдерживание, скорее всего, окажется успешным. Если же вооруженные силы могут начать блицкриг, сдерживание, скорее всего, потерпит неудачу.
Политическая переменная
Когда государство склоняется к тому, чтобы начать военные действия, для этого шага должны существовать веские политические причины. В условиях сильного давления, когда делается вывод о необходимости решить стоящую перед государством проблему с помощью военной силы, а блицкриг невозможен, выбор делается в пользу операции с ограниченной целью. В подобных случаях сдерживание не работает, поскольку интенсивность политических стимулов, подталкивающих к войне, чрезвычайно высока.
Рассмотрим два классических примера.
1. Нападение Египта на израильские силы на Синайском полуострове в 1973 г.
6 октября 1973 г. египетская группировка пересекла Суэцкий канал и захватила часть территории на Синае, которую ранее контролировал Израиль, а затем перешла к обороне. В данном случае, вне всякого сомнения, была применена стратегия с ограниченной целью. Причина атаки заключалась в том, что президент Египта А. Садат считал абсолютно необходимым использование военной силы против Израиля ради возвращения Синайского полуострова. Стратегия блицкрига в данном случае не рассматривалась, т.к. была неосуществима. Египет также не хотел ввязываться в войну на истощение, если этого можно было избежать.
2. Нападение на Перл-Харбор в 1941 г.
Когда силы Объединенного флота Японской империи атаковали базу ВМС США в Перл-Харборе 7 декабря 1941 г., это была операция с ограниченной целью. Японцы прекрасно осознавали невозможность нанести окончательное поражение Соединенным Штатам и при этом стремились избежать войны на истощение. Мотивом для нападения послужило то, что США душили Японию экономически, а дипломатический выход из этой тяжелой ситуации был невозможен, т.к. Вашингтон не стал бы вести переговоры с Токио.
В обоих приведенных примерах государство, инициировавшее военные действия, фактически преследовало ограниченную цель, и в обоих случаях сдерживание не сработало. Но единственная причина, по которой выбор Египта и Японии пал на стратегию с ограниченной целью, состояла в том, что политические факторы, подталкивавшие их к войне, были чрезвычайно сильны. В других обстоятельствах, как сказано выше, для оценки эффективности сдерживания достаточно понимать, есть ли у противника стратегия блицкрига. В этом заключается основная суть теории конвенционального сдерживания.
Ошибочность западной интерпретации событий 24 февраля 2022 г.
Итак, принимая решение о начале боевых действий против Украины, Россия могла руководствоваться одной из трех вышеперечисленных стратегий. На Западе принято считать, что В.В. Путин начал блицкриг, и в рамках данного нарратива он представляется агрессором, заинтересованным в завоевании всей Украины и включении ее в состав Большой России. Утверждается, что блицкриг потерпел неудачу, что привело к затяжной войне на истощение. (Отметим, что среди тех, кто придерживается данной точки зрения, также распространено мнение о том, что, покончив с Украиной, Россия попытается завоевать другие территории в Восточной Европе и восстановить «советскую империю».)
Общепринятая на Западе версия о блицкриге выглядела бы логично с точки зрения теории сдерживания, если бы не входила в противоречие с рядом объективных фактов, о которых будет сказано ниже. Для начала же оценим военную составляющую вопроса: позволяло ли соотношение российских и украинских конвенциональных вооруженных сил в феврале 2022 г. говорить о быстром «захвате» всей Украины.
Мой аргумент заключается в том, что российские силы, вошедшие на территорию Украины, никоим образом не могли даже приблизиться к завоеванию всей страны. По моим оценкам, численность российской группировки, задействованной на начальном этапе конфликта, составляла не более 190 тыс. военнослужащих (заметим, что бывший главком ВСУ А.С. Сырский приводит цифру в 100 тыс.) Для сравнения: когда немецкая армия вошла в Польшу в 1939 г., в нападении были задействованы 1,5 млн. военнослужащих. Не будем забывать, что речь шла о завоевании только западной половины Польши. Вермахт на тот момент был грозной силой, не знавшей себе равных по части наступательных операций с применением бронетехники. Российская же армия в 2022 г. являлась, скорее, оборонительной, в операции были задействованы очень небольшие силы, в то время как территория Украины намного превосходит территорию западной Польши.
Нельзя оставлять без внимания и тот факт, что 25 февраля 2022 г. пресс-секретарь президента России Д.С. Песков заявил, что Москва заинтересована в начале переговоров. Вдумайтесь: уже на следующий день после начала наступления российская сторона подает противнику сигнал о желании урегулировать конфликт дипломатическим путем. Это не согласуется с нарративом о стремлении Путина завоевать всю Украину. А 29 марта, спустя чуть больше месяца, делегации двух стран начали знаменитые стамбульские переговоры о прекращении боевых действий.
Важным обстоятельством является и то, что в качестве жеста доброй воли Россия вывела свои войска из ключевого региона – Киевской области, и Украина вернула эту территорию под свой контроль. Опять же, это было бы немыслимо, если бы Путин был настроен завоевать всю Украину, нанеся ей сокрушительное поражение.
Итак, стороны действительно приступили к переговорам. Совершенно очевидно, что на повестке дня было множество сложных вопросов, но центральное место занимал вопрос о нейтралитете Украины. Россия стремилась гарантировать невступление Украины в НАТО, поскольку не желала появления западного оплота у своих границ. Об этом речь пойдет чуть ниже.
В целом, учитывая численность и оснащение российской армии, а также учитывая тот факт, что Москва предложила переговоры сразу после начала наступления и эти переговоры фактически велись, версия о российском «блицкриге с целью завоевания Украины» не находит подтверждения.
Напомним, что стамбульский дипломатический процесс в конечном итоге был сорван, причем ответственность за это лежит на украинской стороне, отказавшейся от переговоров. После этого конфликт перерастает в войну на истощение.
Операция с ограниченной целью
Итак, мы рассмотрели несколько из основных доказательств того, что Путин не собирался завоевать всю Украину. Если вы вводите на Украину от 100 до 190 тыс. военнослужащих и отводите войска от Киева, как только начинаются переговоры в Стамбуле, очевидно, что вы преследуете стратегию с ограниченной целью.
Путин считал, что политика НАТО, направленная на включение Украины в альянс и ее превращение в оплот Запада на границе с Россией, представляет угрозу самому существованию Российского государства. Еще в апреле 2008 г., когда Североатлантический альянс заявил, что Украина станет его частью, Москва совершенно ясно сформулировала свою позицию по данному вопросу: это экзистенциальная угроза и этого не будет. В декабре 2021 г., а затем в январе и феврале 2022 г., то есть в течение трех последних месяцев перед началом наступательной операции, российская сторона приложила огромные усилия, чтобы договориться с Западом и избежать войны. Россия не была заинтересована в войне, и это совершенно очевидно, если обратить внимание на исторические события, происшедшие в обозначенный трехмесячный период. В то же время Запад не был заинтересован в переговорах с Россией ради предотвращения войны из-за Украины.
Необходимо понимать: многие на Западе считали, что существует большая вероятность российского наступления. Тем не менее вы не найдете практически никаких исторических фактов, указывающих на то, что Запад (и я говорю в первую очередь о Соединенных Штатах) сделал хоть что-то для предотвращения войны.
Это означало, что Путин был в отчаянии: он считал, что его страна столкнулась с экзистенциальной угрозой и он должен эту угрозу устранить. Он прекрасно понимал, что возможности для блицкрига не было: российская армия не была подобием вермахта, она была малочисленной и ориентированной на оборону. Нанести Украине сокрушительное поражение не представлялось возможным, выбор пал на стратегию с ограниченной целью. Все это в точности соответствует моей теории.
Политическая переменная здесь заключается в том, что политические факторы, которые подталкивали Путина к военной операции, были чрезвычайно сильны. Повторюсь: речь шла об угрозе существованию. В то же время Соединенные Штаты и Европа не делали ничего, чтобы путем переговоров избежать войны.
Однако, как было упомянуто выше, проблема стратегии с ограниченной целью заключается в том, что противник вряд ли сдастся и прекратит борьбу. В данном случае Украина, при активной помощи Запада, то есть Европы и США, продолжает воевать с Россией. Я считаю, что поощрение Запада было одной из главных причин отказа украинской стороны от переговоров в Стамбуле. В основе этого решения – вера в то, что Украина с помощью Запада сможет одержать победу над Россией в долгосрочной перспективе.
Выводы
Рассматривая события 24 февраля 2022 г. как пример провала конвенционального сдерживания, необходимо учитывать политическую и военную составляющие. Вопреки распространенной на Западе точке зрения, в случае с украинским конфликтом Россия применила не стратегию блицкрига, а стратегию с ограниченной целью. И причина заключается в том, что страна видела угрозу своему существованию, но не могла устранить эту угрозу путем диалога с Западом, поскольку Запад просто не желал вести переговоры. Эти обстоятельства вынудили Россию применить военную силу, и 24 февраля 2022 г. была предпринята ограниченная атака, которая, как поначалу казалось, могла сработать.
Необходимо принимать во внимание переговоры в Стамбуле, которые, по оценкам многих, имели бы хорошие шансы на успех, если бы Запад не побудил украинцев выйти из дипломатического процесса. Провал переговоров привел к той ситуации, которую мы наблюдаем сейчас, – к затяжной войне на истощение между Россией с одной стороны, и Украиной и Западом – с другой.
Именно так выглядят истоки и ход конфликта, если принимать во внимание теорию конвенционального сдерживания и исторические факты.
Читайте также на нашем портале:
«Украина – страна управляемого неонацизма. Часть 1» Александр Ананьев, Елена Ананьева
«Украина – страна управляемого неонацизма. Часть 2» Александр Ананьев, Елена Ананьева
«Украинский политический кризис: правозащитное измерение (разрушение правового порядка, нарушение гражданских свобод, дискриминация)» Доклад Московского бюро по правам человека
«Война, проигранная в палатке: почему Трампу не удался блицкриг» Алексей Штрыков
