В последние два десятилетия правящие круги Европейского союза сталкиваются с нарастающим давлением внутренних и внешних вызовов. Усиление глобальной экономической, технологической и идейной конкуренции подорвало основы западоцентричного мира. Параллельно в европейских обществах заметно усилились евроскептические, антиглобалистские, суверенистские и в целом антисистемные настроения, что нашло проявление в кризисе доверия к власти, распаде сложившихся партийных систем, росте популярности альтернативных политиков и течений, электоральной непредсказуемости. Дополнительные проблемы для европейских элит внутри западного лагеря создали такие факторы, как консервативно-неоизоляционистская волна в США, приход в Белый дом Д. Трампа и последовавшие зигзаги в политике главы евроатлантического блока – Соединенных Штатов. В этих условиях политический истеблишмент Евросоюза усиленно ищет новые стратегии и инструменты для удержания своего влияния и власти.
Одним из магистральных направлений этого поиска служит тематика повышения «устойчивости демократии» перед лицом гибридных угроз, которая занимает все более заметное место не только в дискурсе, но и в практической политике Брюсселя. В документах Евросоюза и публичных выступлениях его представителей регулярно подчеркивается необходимость укрепления «устойчивости демократических институтов» перед лицом комплексных вызовов, сочетающих информационные, кибернетические, экономические и политические инструменты воздействия. Утверждается, что угрозы исходят от автократических режимов незападного мира (таких как Россия и Китай), стремящихся ослабить или дискредитировать ЕС и его ценности ради достижения геополитических целей и использующих для этого разного рода инсайдерских агентов, прежде всего «экстремистские» (альтернативные) партии. Одной из доминант политической повестки Евросоюза стала всесторонняя «секьюритизация» [подробнее см.: Земанек].
Соответственно, выражение альтернативных взглядов, существенная критика официального курса и просто диссонирующая с мейнстримом значимая информация трактуются как результат вредоносного влияния и дезинформации со стороны определенных внешних субъектов. В основном речь идет о России, но в отдельных случаях называют также Китай, Иран, Беларусь и Северную Корею. В политический лексикон брюссельских институтов прочно вошел концепт «иностранные информационные манипуляции и вмешательство», и для его обозначения даже введена аббревиатура – FIMI (foreign information manipulation and interference).
Деятельность по контролированию информационной среды была официально концептуализирована как «защита демократии» от «иностранных информационных манипуляций и вмешательства» в конце 2020 г. Этапным документом в этом плане стал разработанный Еврокомиссией «План действий в области демократии» (European Democracy Action Plan), за ним в 2023 г. последовал «Пакет по защите демократии» (Defence of Democracy Package). Представляя стратегическую программу развития ЕС на 2024 –2029 гг., У. фон дер Ляйен анонсировала новый пакет инициатив под названием «Щит европейской демократии» (European Democracy Shield, EDS), официальный запуск которого состоялся в ноябре 2025 г.
«Щит европейской демократии»
Новый пакет мер был конкретизирован в совместном коммюнике Комиссии и Верховного представителя ЕС по иностранным делам 12 ноября 2025 г. [Joint communication…]. Юридической опорой для него служат нормативные документы европейского права, такие как Закон о цифровых услугах (Регламент 2022/2065 – Digital Services Act), Европейский закон о свободе СМИ (European Media Freedom Act) и Закон об искусственном интеллекте (Регламент 2024/1689 – AI Act) и др. [см.: Bentzen]. Курирует это направление еврокомиссар по вопросам демократии, юстиции, верховенства закона и защиты прав потребителей – в настоящее время бывший министр финансов Ирландии М. Макграт – совместно с рядом других комиссаров ЕС.
Декларируемая в коммюнике цель – «защищать демократию от все более сложных угроз», скрытого иностранного вмешательства, «гибридных атак, преследующих цель повлиять на выборы или подорвать доверие к демократическим процессам» [Там же]. Что касается практического наполнения, то «Щит европейской демократии» объединяет меры по четырем основным направлениям.
1) Создание нового института – Европейского центра демократической устойчивости (European Centre for Democratic Resilience, ECDR), который призван активизировать и координировать соответствующую деятельность во всех странах Евросоюза.
2) Охрана информационного пространства посредством более полного и жесткого применения ранее принятых правовых актов (прежде всего Закона о цифровых услугах). Предполагается разработка «кризисных протоколов» – так называют планы скоординированного противодействия масштабным информационным атакам, в частности, связанным с применением искусственного интеллекта. Кроме того, в рамках «Щита европейской демократии» предусмотрено создание европейских систем оповещения и расширение специализированных сетей фактчекинга («проверки фактов»), способных маркировать нежелательный контент в ходе предвыборных кампаний на территории различных государств Евросоюза. Важная роль в этой деятельности отводится Европейской обсерватории цифровых медиа (EDMO).
3) Укрепление «устойчивости» различных политических, электоральных, общественных и медийных институтов. Инициативы варьируются от обмена опытом в рамках Европейской сети сотрудничества в области выборов (European Cooperation Network on Elections) [1] до создания общеевропейской новостной платформы и пересмотра Директивы об аудиовизуальных медиауслугах (Audiovisual Media Services Directive).
4) Повышение «устойчивости» общества: финансирование программ медиаграмотности, «независимой» журналистики и различных программ, адресованных тем или иным категориям граждан. На практике это предполагает проведение профильных тендеров, исход которых будет зависеть от Еврокомиссии, разработку Брюсселем очередных руководящих принципов для государств-членов в информационной сфере и создание новых структур на уровне ЕС.
Такие инициативы, как координация фактчекинга («проверки фактов») или внедрение программ медиаграмотности, планируется осуществлять при содействии министерств юстиции и других национальных регуляторов государств ЕС. Еврокомиссия на данном этапе подчеркивает добровольность участия в этой деятельности, однако, как отмечают критики, Брюссель, используя политическое или финансовое давление, легко может принудить государства-члены присоединиться к данным проектам [Zemplényi].
Для пакета «Щит европейской демократии» не предусмотрено отдельной статьи бюджета ЕС. Из заявлений Еврокомиссии следует, что средства на повышение «устойчивости демократии» будут поступать через различные действующие программы ЕС, такие как AgoraEU, «Горизонт Европа», «Эразмус плюс», «Глобальная Европа» [Bentzen. P.1-2]. Согласно семилетнему финансовому плану ЕС на 2028–2034 гг., на эти цели предполагается потратить десятки миллиардов – один только фонд AgoraEU получит порядка 9 млрд евро [Reading between the strands…]. Часть средств фактически пойдет на реализацию проектов «Щита европейской демократии» – например, в виде грантов лояльным НПО, занимающимся мониторингом выборов и борьбой с инакомыслием в медийном пространстве. Данный алгоритм выделения столь крупных сумм сам по себе вызывает критику с точки зрения подотчетности, поскольку многие исполнители (в большинстве своем НПО) могут не подлежать прямому парламентскому контролю.
Европейский центр демократической устойчивости
Предусмотренный новым пакетом Европейский центр демократической устойчивости (ECDR) был учрежден в феврале 2026 г. вне рамок официальной институциональной структуры Евросоюза, что избавило от необходимости вносить положения о нем в договоры и согласовывать регламент его функционирования.
Центр призван стать связующим звеном между национальными ведомствами – министерствами, избирательными органами, регуляторами в сфере СМИ, – и институтами ЕС, а также гражданским обществом. В его рамках планируется запустить «платформу заинтересованных сторон», которая объединит экспертов, исследователей, медиапровайдеров и создаваемую европейскую сеть фактчекинга.
Модель управления ECDR представляет собой координируемую сеть. Предполагается, что центр будет работать в тесном взаимодействии с Системой быстрого оповещения (Rapid Alert System) при Европейской службе внешних связей на основе консенсуса государств, добровольно примкнувших к данному проекту [Bentzen. P.2].
Данных о финансировании непосредственно ECDR практически нет. Известно лишь, что в конце 2025 г. Еврокомиссия выделила организациям фактчекинга, заявившим о намерении сотрудничать с новым центром, 5 млн евро дополнительно к их бюджетам. Предполагается, что средства на деятельность самого центра будут поступать из совместных фондов государств-членов или через другие программы ЕС по «поддержке демократии».
При этом Европейский центр демократической устойчивости отличается непрозрачностью. Поскольку он позиционируется как добровольная и неофициальная структура, на него не распространяются стандартные для институтов ЕС требования к бюджетной отчетности, а его деятельность не регулируется конкретным правовым актом.
Появление ECDR актуализирует болезненные проблемы суверенитета и свободной конкуренции идей. Декларируемая в «Щите европейской демократии» стратегия – «предвидеть, обнаруживать угрозы и реагировать на них» – внушает опасения, что при выявлении нежелательного контента в медиапространстве какой-либо из стран ЕС, Европейский центр демократической устойчивости может сигнализировать брюссельским либо национальным инстанциям о «распространении дезинформации» и настойчиво рекомендовать «принять меры» [Там же]. В период выборов, если ECDR сочтет «токсичной» электоральную кампанию того или иного кандидата, это сможет служить оправданием для вмешательства (например, модерации в социальных сетях) даже прежде, чем контент достигнет избирателя. В этой связи критики опасаются превентивно тенденциозных оценок и деструктивных последствий для избирательной демократии, утверждая, что закладывается основа для общеевропейского надзора за информационной повесткой, идейной дискуссией и избирательными процессами на пространстве ЕС [см., напр.: Lewis; Zemplényi; Losonczi].
Еврокомиссия, со своей стороны, утверждает, что ECDR всего лишь облегчит обмен информацией и в конечном итоге никак не затронет суверенитет государств-членов. Продолжающиеся споры на эту тему иллюстрируют, насколько в принципе тонка грань, отделяющая поддержку демократии от антидемократического вмешательства.
Европейская обсерватория цифровых медиа
Другой ключевой структурой в выстраиваемой над- и транснациональной экосистеме управления информационно-коммуникативной средой Евросоюза является Европейская обсерватория цифровых медиа (European Digital Media Observatory, EDMO). Она была учреждена по решению Еврокомиссии еще в 2020 г. в соответствии с принятым в 2018 г. «Планом действий ЕС по борьбе с дезинформацией». Своей целью Обсерватория провозглашает «поддержку независимого сообщества, занимающегося борьбой с дезинформацией» [European Digital Media Observatory…].
В основном EDMO предоставляет инфраструктуру для специалистов по фактчекингу, экспертов, преподавателей и инструкторов в сфере медиаграмотности. Деятельность охватывает пять направлений: 1) составление реестра и развитие фактчекинговых организаций по всей Европе; 2) координация исследований по тематике дезинформации (с центральным хранилищем научных статей); 3) создание общественного портала для повышения осведомленности в области медиаграмотности; 4) создание условий для безопасного доступа исследователей к данным онлайн-платформ; 5) содействие официальным органам путем наблюдения за тем, как онлайн-платформы исполняют предписания по борьбе с дезинформацией [Там же].
Кроме того, Обсерватория проводит семинары, публикует совместные отчеты своих звеньев, оказывает разного рода содействие заинтересованным журналистам и активистам. Во время избирательных кампаний ячейкам EDMO поручается проводить оперативную «проверку фактов», связанных с резонансными заявлениями. В документах Евросоюза EDMO упоминается как «крупнейшая междисциплинарная сеть ЕС» в этой области [Combatting disinformation…].
С 2020 г. Евросоюз уже инвестировал в EDMO порядка 40 млн евро, и ожидаются новые финансовые вливания [European Digital Media Observatory…]. Финансирование изначально осуществлялось фондом Connecting Europe Facility (CEF), затем программой Digital Europe («Цифровая Европа», DIGITAL). К проектам, финансируемым в рамках DIGITAL, относится и Европейская сеть фактчекеров, которая, по словам еврочиновников, должна «укрепить потенциал европейского сообщества фактчекеров и сделать проверку фактов доступной на всех языках» [Там же].
Европейская обсерватория цифровых медиа управляется консорциумом, возглавляемым Европейским университетским институтом во Флоренции, совместно с партнерами из академической и технологической сфер, а также из числа НПО. В административном регламенте Обсерватории подчеркивается ее независимость от официальных политических органов, включая Еврокомиссию. По структуре и алгоритму работы EDMO ближе к исследовательскому консорциуму или платформе сообщества, чем к брюссельской бюрократической инстанции. Со своей стороны, руководство ЕС всячески подчеркивает этот факт как показатель прозрачности и беспристрастности Обсерватории.
Что касается прозрачности, то тип управления, характерный скорее для частного сектора, действительно, делает функционирование EDMO достаточно прозрачным. ЕС предоставляет ей гранты, которые требуют отчетности о результатах и финансовых затратах, и эти данные находятся в открытом доступе, как и подробная информация о бюджетном обеспечении каждого звена сети EDMO.
Иначе обстоит дело с беспристрастностью и независимостью. Национальные и региональные ячейки EDMO отбираются на местах по результатам конкурсов под эгидой ЕС и, следовательно, под косвенным контролем брюссельских чиновников [2]. Более того, аффилированные с Обсерваторией организации часто зависят от финансирования со стороны Брюсселя и уже поэтому предрасположены к трансляции нарративов, формируемых Еврокомиссией.
На это прямо указывают, среди многих других критиков, авторы доклада, представленного в юридическом комитете Палаты представителей США республиканскими конгрессменами: «...Еврокомиссия заявляет, что сеть по проверке фактов будет “независимой” и в то же время “будет создана при поддержке Комиссии”. Ясно, что финансирование Комиссией делает какую-либо независимость невозможной – участники сети будут осознавать, что, если они перестанут быть политически полезными, Комиссия в любой момент может перекрыть им источники финансирования» [The Foreign Censorship Threat… P. 135]. Более того, по утверждению авторов доклада, расследование показало, что «начиная с 2020 г. Европейская комиссия – исполнительная власть Европейского союза – провела более 100 закрытых встреч, оказывая давление на онлайн-платформы с целью изменить их универсальные правила модерации контента в направлении более агрессивной цензуры» [New Report Exposes...]
Многие, однако, приветствовали появление Европейской обсерватории цифровых медиа как платформы, позволяющей фактчекерам оповещать коллег в других странах о возможных мистификациях и фальсификациях и тем самым облегчающей трансграничный надзор над информационным потоком. Впрочем, сама EDMO не обладает полномочиями по удалению контента (согласно Закону о цифровых услугах, это прерогатива онлайн-платформ, где размещен контент) и не может напрямую навязывать угол подачи информации.
В свою очередь, оппоненты указывают на две опасности. Во-первых, финансируемые ЕС фактчекеры и инструкторы по медиаграмотности могут контролировать доступ на информационное поле. Во-вторых, в преддверии выборов EDMO потенциально превращается в мощный инструмент электоральной борьбы. Характерно, что брюссельские инстанции используют одни и те же ячейки EDMO и для «проверки фактов», и для предупреждений об «иностранном вмешательстве». С резкой критикой этой практики неоднократно выступал, в частности, консервативный аналитический центр MCC Brussels [3]. В начале 2026 г. он создал в противовес EDMO собственную обсерваторию – Обсерваторию вмешательства в демократию (Democracy Interference Observatory, DIO), призванную «раскрывать, документировать и анализировать, как Европейский союз и аффилированные с ним акторы влияют на национальные выборы на пространстве Европы» [цит. по: Losonczi].
Опасения цензуры, вмешательства в демократические процессы и наднационального контроля
Предметом острых разногласий, скепсиса и неприятия являются и остальные проекты «Щита европейской демократии», выстроенные вокруг нарратива о противодействии дезинформации и иностранному вмешательству.
Официально все они позиционируются как инструменты укрепления демократии и независимости европейских стран – прежде всего путем ограничения доступа граждан к «ненадежной» информации. У этой линии нашлось немало сторонников, в том числе в самой медийной среде. Так, «Репортеры без границ» приветствовали линию Брюсселя и высказались за ужесточение контроля над альтернативными СМИ. «С помощью “Щита демократии” Комиссия демонстрирует намерение поддерживать СМИ и журналистику как жизненно важные противоядия от дезинформации и иностранного вмешательства, – говорится в заявлении организации. – Однако отражать эти угрозы мы сможем лишь в том случае, если надежная информация действительно будет достигать граждан. Правила игры в информационном онлайн-пространстве необходимо изменить так, чтобы они работали в пользу авторитетных средств массовой информации» [European Union must strengthen…].
Оппоненты же обращают внимание на то, что определять «надежность информации» и «авторитетность СМИ», контролируя информационный поток, будут организации, лояльные властям ЕС и финансово зависимые от них. «Опасным прецедентом» назвала «Щит европейской демократии» фракция «Патриоты за Европу» в Европарламенте, объединяющая 85 евродепутатов от таких известных партий, как французское Национальное объединение, венгерская «Фидес», чешская ANO, Австрийская партия свободы, итальянская «Лига», голландская Партия свободы, и других евроскептических организаций. По мнению «Патриотов», подлинная «демократия защищает себя, гарантируя свободу выражения мнений, а не предоставляя неизбранным субъектам право решать, какие мнения приемлемы» [4]. «Речь идет не о защите демократии, а о защите либеральных нарративов Брюсселя и о подавлении патриотических голосов», – резюмировала евродепутат от венгерской партии «Фидес» К. Галь [5].
В близком духе высказался консервативный депутат Европарламента, бывший министр внутренних дел Польши М. Каминьский, заявивший, что «не согласен с передачей дополнительных полномочий Брюсселю под знаменем защиты демократии и с ограничением пространства для легитимных политических дебатов внутри государств-членов» [Democracy must be protected…].
По мнению критиков, инициативы Еврокомиссии под лозунгом устойчивости демократии ведут к установлению наднационального контроля над свободой слова в европейских обществах. Финансируемые Евросоюзом фактчекеры и ангажированные НПО смогут занять доминирующее положение в информационно-дискурсивном пространстве, существенно влияя на повестку и тональность дискуссий. Маркировка контента «фактчекерами» может использоваться для цензурирования избирательной кампании в любой стране – участнице ЕС.
В своей работе «Щит против демократии» британский эксперт д-р Н. Льюис называет «Щит европейской демократии» «бункером, призванным защитить Еврокомиссию от плюрализма, который она якобы поддерживает». Под прикрытием нарратива «щита демократии», пишет он, «неудобные факты и общественное недовольство, которые ставят под вопрос легитимность и власть технократической элиты, трактуются как неприемлемые угрозы извне» [Lewis. P. 9]. Философия «Щита европейской демократии» «приравнивает нонконформизм, инакомыслие и законную политическую поляризацию к угрозам безопасности, низведя тем самым плюрализм до фактора уязвимости, требующего политического карантина» [Там же].
Близкие оценки содержит вышеупомянутый доклад американских конгрессменов, согласно которому Еврокомиссия под предлогом борьбы с разжиганием ненависти и дезинформацией создает «новые механизмы цензуры», ограничивая распространение консервативных точек зрения. Кроме того, авторы документа отмечают, что «инициативы Еврокомиссии в сфере регулирования, заявленные как добровольные и основанные на консенсусе, на деле не соответствуют ни одному из этих двух принципов» [New Report Exposes...].
В целом анализ разрастающейся по всем этим вопросам полемики позволяет сделать следующие обобщения.
Никто не ставит под сомнение необходимость борьбы с дезинформацией. Проблема в том, что структуры, позиционируемые как средства защиты демократии, по всей видимости, оказываются мощными инструментами управления легитимным политическим дискурсом и даже его ограничения. Последний пакетный план Еврокомиссии «Щит европейской демократии» вызвал особое беспокойство именно потому, что он несет риск нормализации определенной новой формы управления публичными нарративами.
Постепенное усиление роли сетей фактчекинга, экспертных сообществ, маркирующих контент, и централизованных систем мониторинга ведет к возникновению дополнительного, интерпретационного уровня власти, функционирующего вне механизмов прямой демократической подотчетности. В условиях, когда грань между дезинформацией и законными политическими разногласиями размыта, «нежелательные» точки зрения могут быть неправомерно отнесены к разряду системных рисков. Именно отношение к выражению инакомыслия как к системному риску позволяет Брюсселю и связанным с ним неправительственным организациям контролировать, что именно должно рассматриваться как приемлемая общественная полемика. Создаваемая в рамках «Щита европейской демократии» «система раннего предупреждения» с большой вероятностью будет служить для оправдания давления на онлайн-платформы с целью удаления или ограничения контента, транслирующего евроскептицизм, патриотические идеи и консервативные ценности.
С этим вектором тесно переплетается вызывающий глубокие разногласия процесс дальнейшего перераспределения властных полномочий от суверенных государств к наднациональным институтам и аффилированным с ними структурам. Расширение компетенций транс- и наднациональных субъектов в том, что касается избирательных процессов и общественной дискуссии в отдельных странах, выступает элементом общего вектора централизации. В этом контексте декларируемая защита демократии может маскировать фундаментальный сдвиг в архитектуре управления: решения, которые традиционно вписывались в национальные конституционные рамки, все чаще принимаются под влиянием транснациональных организаций и финансируемых ими структур.
Подобная динамика порождает серьезные вопросы не только о соблюдении принципа субсидиарности, но и о перспективах жизнеспособности плюралистической дискуссии – особенно когда ее каналы регулируются институтами, не несущими ответственности перед избирателями. Существует риск того, что идейная полемика внутри каждой страны, прежде всего выражение альтернативных, немейнстримных взглядов, все больше будет ограничиваться через призму навязанных сверху и извне стандартов приемлемости [Zemplényi].
Еще один аспект критики касается стратегии использования нарративов об иностранном вмешательстве и ее последствий для избирательной демократии. Хотя реальность операций внешнего влияния как явления в международных отношениях широко признана, растет обеспокоенность тем, что утверждения о вмешательстве могут использоваться без достаточной доказательной базы. Возрастает вероятность, что любые нежелательные с точки зрения руководства ЕС события и тенденции будут приписываться внешнему манипулированию, а не внутренним факторам. Это, в свою очередь, ведет к произвольной интерпретации результатов выборов и к изменению критериев политической легитимности – причем посредством нарративов, не поддающихся независимой проверке.
Аналитический центр MCC Brussels и другие критики обращают внимание на опасную тенденцию к превентивному управлению ходом электоральных кампаний. После провала системных кандидатов в первом туре президентских выборов в Румынии в конце 2024 г. муссирование темы «российского вмешательства» стало прологом к жесткой модерации интернет-платформ. Позже, во время избирательной кампании 2026 г. в Венгрии, венгерская оппозиция вновь использовала этот нарратив, призывая к мерам на уровне ЕС (в частности, апеллируя к Закону о цифровых услугах и Закону об искусственном интеллекте). По оценке евроскептиков, риторика на тему вмешательства, с одной стороны, позволяет переложить ответственность за все нежелательные явления на внешние силы, а с другой стороны – оправдывает усиление регуляторного контроля со стороны европейских институтов. В докладе аффилированной с MCC Brussels Обсерватории вмешательства в демократию (Democracy Interference Observatory), отмечается, что многочисленные сообщения об угрозах – таких, как заговоры Кремля, кампании с использованием искусственного интеллекта и т.д., – продвигаются анонимными источниками без прозрачной доказательной базы. Как следствие, «защита демократии» под эгидой Евросоюза сама превращается в инструмент вмешательства [MCC Brussels’]. Информационный климат, созданный при ангажированном участии ЕС перед президентскими выборами в Румынии (2025 г.) и парламентскими выборами в Венгрии (2026 г.), позволяет заключить, что «политические события в Центральной и Восточной Европе все чаще развиваются по повторяющейся схеме», когда нужный исход выборов достигается через «нарратив об “иностранном вмешательстве”» [Losonczi].
Наконец, существует проблема распределения финансовых ресурсов в рамках более широкой экосистемы укрепления демократии. Финансовая поддержка организаций гражданского общества, исследовательских инициатив, проектов по мониторингу СМИ и т.п. часто представляется как нейтральные инвестиции в демократическую инфраструктуру. Однако, когда бенефициарами финансирования становятся главным образом субъекты, придерживающиеся определенных политических взглядов, неизбежно возникают вопросы. В перспективе такая практика способствует неравномерному развитию информационного ландшафта, когда одни точки зрения искусственно выдвигаются на первый план, а другие маргинализируются. В частности, пакет программ ЕС по поддержке гражданского общества AgoraEU, на который выделено порядка 9 млрд евро, характеризуют как троянского коня: обозначенные в нем критерии благоприятствуют соискателям, критикующим нелиберальные правительства.
Все это в совокупности создает впечатление, что информационному полю исподволь задают определенную структуру, предваряя и подменяя нормальную конкуренцию политических сил. Это подрывает доверие общественности к избирательным кампаниям и вызывает сомнения в честности результатов выборов [Zemplényi]. Предметом разногласий является не легитимность защиты демократических ценностей, а недопустимость того, чтобы под предлогом такой защиты обеспечивались преобладание определенных нарративов и определенные электоральные итоги.
К переоценке системных рисков
Развивающаяся архитектура европейских механизмов обеспечения устойчивости демократии создает сложную конфигурацию рисков, выходящих за рамки заявленных целей по обеспечению честности выборов и противодействию дезинформации. В основе этих рисков лежит структурное противоречие между координацией и контролем. Такие инструменты, как Европейский центр демократической устойчивости и сеть консорциумов по так называемой проверке фактов, рискуют постепенно превратиться из вспомогательных структур в механизмы, формирующие информационную среду, в которой проходят выборы. Даже если формально участие в этих проектах добровольно, логика их работы может оказывать давление на национальные власти, вынуждая их руководствоваться представлениями об угрозах, выработанными в централизованном порядке. Граница между помощью и вмешательством становится все более размытой, особенно когда на предвыборные нарративы влияют субъекты, не подотчетные напрямую местным избирателям. Такая динамика может привести к дефициту легитимности, особенно в тех государствах ЕС, где политическая культура делает ставку на суверенитет и избирательную автономию.
Еще одним следствием является углубление политической поляризации. Меры, воспринимаемые как навязанные извне или идеологически пристрастные, могут, вопреки замыслу, укрепить те самые силы, которым они призваны противостоять. Когда целые сегменты электората видят в «повышении устойчивости демократии» попытки ограничить политическую дискуссию, это способствует укоренению оппозиционных течений и недоверия к наднациональным институтам ЕС. Данный алгоритм особенно ярко выражен в условиях, когда политические игроки изначально склонны представлять вовлеченность Брюсселя во внутреннюю политику стран-членов как злоупотребление – на таком фоне даже технические инициативы в области регулирования превращаются в символы наднациональной власти, которую эти игроки не приемлют.
Не менее значимы несоответствия демократической подотчетности, заложенные в действующей модели. Реализация проектов по «защите демократии» в значительной мере делегирована сетям организаций гражданского общества, исследовательским центрам и ячейкам фактчекинга, которые получают бюджетное финансирование, но не имеют прямого демократического мандата. Формально независимые, эти организации могут оказывать существенное влияние на классификацию и доступность политического контента. Это создает квазирегулятивный уровень, в рамках которого решения, влияющие на публичный дискурс, принимаются вне рамок традиционных институциональных сдержек и противовесов. Впечатление об их предвзятости – обоснованное или нет – может со временем подорвать доверие как к самим посредникам, так и ко всей системе, которая их поддерживает.
Наконец, встает вопрос об эффективности такой политики «укрепления демократии». Тем более что масштабы финансовых и институциональных вложений контрастируют с адаптивным характером современных реальных угроз, таких как сложные кибероперации и децентрализованные пропагандистские сети. В совокупности все изложенные соображения указывают на то, что нововведения в сфере «защиты демократии», если они не будут тщательно выверены, могут сами по себе породить новые системные уязвимости.
Выводы
В последние годы брюссельскими инстанциями и при их поддержке в Европейском союзе активно создается архитектура взаимоувязанных дискурсивных, правовых, институциональных и технических инструментов для отслеживания и контролирования ситуации в информационном пространстве и цифровой среде государств-членов, особенно в преддверии проводимых в них выборов.
Программа ЕС по обеспечению устойчивости демократии, воплощенная в «Европейском щите демократии», Европейской обсерватории цифровых медиа и Европейском центре демократической устойчивости, осуществляется под флагом защиты достоверности информации и избирательных процессов. Согласно официальному нарративу, она направлена на усиление плюрализма в СМИ и защиту общества от «иностранных информационных манипуляций и вмешательства». Участие в этих проектах государств-членов и неправительственных партнеров формально является добровольным.
Однако реальность может быть диаметрально противоположной. Анализ показывает, что структура и финансирование программ могут оказывать значительное влияние на внутриполитический дискурс. Как утверждают критически настроенные аналитики и политики, финансируемые ЕС фактчекеры, НПО и сети быстрого оповещения получают возможность задавать рамки предвыборных нарративов под прикрытием нейтральных экспертных суждений. Нормативно-правовая основа ряда этих инструментов остается неопределенной, что дополнительно затрудняет контроль над их деятельностью.
Новая интерпретация Брюсселем стандартов «чистоты демократии» сталкивается с требованием национально-консервативных, суверенистских и иных оппозиционных движений оградить национальные демократические процессы от превентивного «контроля над нарративами» со стороны ЕС. Взятый правящими элитами Евросоюза курс в сфере управления информационным пространством несет серьезные системные риски, включая углубление политической поляризации и дефицит легитимности власти.
Примечания
1. Европейская сеть сотрудничества в области выборов (European Cooperation Network on Elections, ECNE) – учрежденная в 2019 г. структура, объединяющая представителей избирательных органов стран ЕС для «конкретного и практического обмена опытом». Декларируемая задача ECNE – выявление «потенциальных рисков для избирательных процессов», поиск решений и укрепление «устойчивости демократических систем по всей Европе» [European cooperation network on elections].
2. В том числе летом 2025 г. был создан региональный центр EDMO на территории Молдавии и Украины.
3. MCC Brussels – Mathias Corvinus Collegium – аналитический центр в Брюсселе, аффилированный с одноименным частным высшим учебным заведением и исследовательским центром в Будапеште Mathias Corvinus Collegium (Коллегией им. Матьяша Корвина). В июне 2026 г. европейские власти приостановили регистрацию MCC Brussels в Реестре транспарентности ЕС, ограничив возможности центра по проведению мероприятий, в частности, в Европарламенте (прим. ред).
4. См.: Patriotes pour l’Europe. «Bouclier européen de la démocratie» // X: социальная сеть. 3:47 PM, Jul 9, 2026. – URL: x.com/PatriotesEurope/status/2075200289808724302 (дата обращения: 09.07.2026).
5. См.: Kinga Gál. New tool for Brussels’ censorship... // X: социальная сеть. 10:02 PM, Nov 12, 2025. – URL: x.com/_KingaGal/status/1988683886155690226 (дата обращения: 01.06.2026).
Литература
Земанек Л. Секьюритизация в Европейском союзе (на примере Чехии) // «Перспективы. Электронный журнал». 2025. №3 (42). С. 79-90. – URL: https://www. perspektivy.info/upload/iblock/86a/lfjnt3v2bs02o4ofu5s464a8wzps1xak/3_2025_79_90.pdf
(дата обращения: 01.06.2026).
Bentzen N. European Democracy Shield: An Overview // European Parliament. January, 2026. – 4 pp. – URL: europarl.europa.eu/RegData/etudes/ATAG/2026/782603/EPRS_ATA(2026)782603_EN.pdf (дата обращения: 31.05.2026).
Combatting disinformation with DIGITAL: discover the “EDMO” factsheet // European Health and Digital Executive Agency (HaDEA) / European Commission. 2025, December 2, 2025. – URL: hadea.ec.europa.eu/news/combatting-disinformation-digital-discover-edmo-factsheet-2025-12-02_en (дата обращения: 31.05.2026).
Democracy must be protected but not centralized in Brussels // European Conservatives and Reformists. 29 January, 2026. – URL: ecrgroup.eu/article/democracy_must_be_protected_but_not_centralised_in_brussels (date of access: 07.06.2026).
European cooperation network on elections // European Commission. – URL: commission.europa.eu/strategy-and-policy/policies/justice-and-fundamental-rights/democracy-eu-citizenship-anti-corruption/democracy-and-electoral-rights/european-cooperation-network-elections_en (date of access: 07.06.2026).
European Digital Media Observatory – EDMO // Shaping Europe's Digital Future / European Commission. November 11, 2025. – URL: digital-strategy.ec.europa.eu/en/policies/european-digital-media-observatory (date of access: 01.06.2026).
European Union must strengthen Democracy Shield to ensure citizens’ access to reliable information // Reporters without Borders. November 12, 2025. – URL: rsf.org/en/european-union-must-strengthen-democracy-shield-ensure-citizens-access-reliable-information (date of access: 31.05.2026).
The Foreign Censorship Threat, Part II: Europe’s Decades-Long Campaign to Censor the Global Internet and How It Harms American Speech in the United States // House Judiciary Committee. February 3, 2026. – 159 pp. – URL: judiciary.house.gov/sites/evo-subsites/republicans-judiciary.house.gov/files/2026-02/THE-FOREIGN-CENSORSHIP-THREAT-PART-II-2-3-26.pdf (date of access: 31.05.2026).
Joint Communication to the European Parliament, The Council, The European Economic And Social Committee And The Committee Of The Regions European Democracy Shield: Empowering Strong and Resilient Democracies // EUR-Lex. 12.11.2025. – URL: eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex:52025JC0791 (date of access: 07.06.2026).
Lewis N. A shield against democracy: Нow the Democracy Shield protects the EU from the electorate // MCC Brussels. November, 2025. – URL: brussels.mcc.hu/uploads/default/0001/02/119c80a7009b7426dc435b0869fb2604b7a3ebb8.pdf (date of access: 01.06.2026).
Losonczi M. MCC Brussels Launches Democracy Interference Observatory // Hungarian Conservative. February 11, 2026. – URL: hungarianconservative.com/articles/current/mcc-brussels-ldemocracy-interference-observatory (date of access: 01.06.2026).
MCC Brussels’ Democracy Interference Observatory warns against attempts to pre-emptively delegitimise Hungary’s election // MCC Brussels. March 12, 2026. – URL: brussels.mcc.hu/news/mcc-brussels-democracy-interference-observatory-warns-against-attempts-to-pre-emptively-delegitimise-hungarys-election (date of access: 31.05.2026).
New Report Exposes European Commission Decade-Long Campaign to Censor American Speech // House Judiciary Committee. February 3, 2026. – URL: judiciary.house.gov/media/press-releases/new-report-exposes-european-commission-decade-long-campaign-censor-american (date of access: 07.06.2026).
Reading between the strands: AgoraEU after Parliament and Council // Culture Action Europe. 29.05.2026. – URL: cultureactioneurope.org/advocacy/reading-between-the-strands-agoraeu-after-parliament-and-council/ (date of access 01.06.2026).
Zemplényi L. Shielding Europe from Democracy // Hungarian Conservative. March 17, 2026. – URL: hungarianconservative.com/articles/politics/european-commission-democracy-shield/ (date of access: 01.06.2026).
Аннотация. В статье анализируются созданные Еврокомиссией с начала 2020-х годов над- и транснациональные механизмы управления информационной средой, с акцентом на политические аспекты этих нововведений. Такие проекты, как «Щит европейской демократии», Европейская обсерватория цифровых медиа, Европейский центр демократической устойчивости, и связанные с ними структуры позиционируются как средства противодействия вредоносной дезинформации и формально предполагают добровольное участие в их деятельности. Однако критики указывают на антидемократическую и антилиберальную направленность этих инструментов, несущих угрозу для свободы слова, плюрализма, дискуссии, свободных выборов и дополнительно ограничивающих полномочия государств – членов ЕС. Проведенный анализ позволяет заключить, что взятый Брюсселем курс в сфере управления информационным пространством несет системные риски, включая углубление политической поляризации и дефицит легитимности власти.
Ключевые слова: Евросоюз, ЕС, Еврокомиссия, «Щит европейской демократии», Европейская обсерватория цифровых медиа, демократическая устойчивость, управление информационной средой, ограничение свободы слова, вмешательство в выборы, суверенитет.
Abstract. The article examines the supranational and transnational mechanisms for governing the information environment established by the European Commission since the early 2020s, with particular emphasis on the political dimensions of these innovations. Initiatives such as the European Democracy Shield, the European Digital Media Observatory, the European Centre for Democratic Resilience, and related structures are presented as instruments for countering harmful disinformation that are formally based on voluntary participation in their activities. However, critics argue that these instruments have an anti-democratic and illiberal orientation, posing risks to freedom of expression, pluralism, public debate, and free elections, while further constraining the powers of EU member states. The analysis leads to the conclusion that the course pursued by Brussels in the governance of the information space entails systemic risks, including deepening political polarization and an erosion of governmental legitimacy.
Keywords: European Union, EU, European Commission, European Democracy Shield, European Digital Media Observatory, democratic resilience, information space governance, restrictions on freedom of expression, electoral interference, sovereignty.
Читайте также на нашем портале:
«Секьюритизация в Европейском союзе (на примере Чехии)» Ладислав Земанек
«Чешская либеральная демократия в упадке» Ладислав Земанек
«Состояние чешской либеральной демократии: дискриминация и цензура» Ладислав Земанек
«Рецензия на книгу «”Экспорт демократии” и сетевые технологии в современном социально-политическом процессе» (М.: Фонд исторической перспективы. 2017.)» Иллария Бачило
